| Бобби Орр |
| 01.08.2009 г. | |
|
Страница 58 из 107 чего шайба или срывается с клюшки, или летитмимо цели. Я могу выстрелить шайбой в любой момент ее плавного перевода вперед. Для этого надо лишь пустить в ход кисти, резко повернув их, так сказать, под себя-а не наоборот,-и проводить шайбу крюком в направлении цели. За исключением тех случаев, когда между мной и вратарем возникают осложнения в виде, скажем, защитника, старающегося принять мой бросок на себя, я никогда не выпускаю шайбу до естественного завершения замаха. Я говорю "естественного" потому, что величина замаха зависит от конкретной позиции, расстояния от ног до шайбы, наклона корпуса над шайбой и величины хвата. При естественном окончании замаха я готов выстрелить шайбой по воротам. Рассмотрим положение моего тела в самом конце замаха: 1) голова находится немного позади шайбы и крюка, глаза устремлены на цель; 2) вес тела постепенно переходит на правую ногу; 3) левая нога повисает в воздухе. Что бы ни говорили тренеры, не обращайте внимания при броске на положение находящейся сзади ноги. У меня, например, она каждый раз занимает иное положение. Айвен Курнуайе поджимает ее под себя, а Бэрри Уилкинс из "Ванкувер канукс" так высоко задирает ногу, что едва не задевает ею свое ухо. Когда я делаю бросок, моя "задняя" нога становится почти невесомой, поэтому контролировать ее положение невозможно. Если я начну думать об этом, то не сумею вложить в бросок силу и инерцию тела, что гораздо важнее. Могу рекомендовать только одно: находящуюся позади ногу не следует поднимать слишком высоко, во всяком случае не выше талии, иначе можно потерять равновесие. Выпуская шайбу, я резким движением поворачиваю кисти рук, вращая их под себя, а не на себя, и сообщаю броску все сто девяносто два с половиной фунта своего веса. Именно в это мгновение происходит нечто странное. При выполнении кистевого броска моя левая рука несколько иначе захватывает палку: большой палец накрывает указательный. И вот когда кисти рук совершают поворот, большой палец выпрямляется и становится торчком. Когда все это происходит и шайба несется к цели, у меня возникает ощущение, будто я стою на одном кончике большого пальца правой ноги. Чтобы придать броску максимум силы, я стараюсь вложить в него весь свой вес до последнего грамма, а потому тело должно устремиться как можно дальше вперед. Переместив весь свой вес на кончик большого пальца правой ноги, я добиваюсь именно этого. На заключительной стадии броска я регулирую траекторию полета шайбы положением крюка клюшки по отношению ко льду. Если я хочу, чтобы шайба летела низко или даже скользила по льду, я прижимаю крюк пониже ко льду или даже касаюсь им льда. Если же я хочу поднять шайбу--учтите, высота ворот четыре фута, а ширина шесть,--то соответственно поднимаю и крюк. В любом случае, провожая шайбу, крюк еще долго остается строго перпендикулярным к |