| В.Денисов |
| 01.08.2009 г. | |
|
Страница 51 из 85 - Это Жорж подошел к Саше. - За рыжуюбороду да в дверь... - Потише, потише, милейшие! - мужик испуганно вскочил со стула. Маленькие глазки его забегали. - Я чего? Я ничего. Думаю, не от хорошей жизни тысячи верст на лесопедах люди, отмахали. Может, что не так сказал, так зачем же драться?.. - Давай, давай, двигай! - Плющ вытолкнул рыжебородого из комнаты и плотно закрыл дверь. Однако она тут же отворилась. Жорж поднял кулак, намереваясь проучить нахального Селезнева, но так и замер. В проеме стоял в покорной позе щуплый, низкорослый китаец. - Тебе что? - удивленно спросил Плющ. Неожиданный пришелец ничего не ответил, лишь склонился в поклоне. - Наверное, не понимаешь по-нашему, - догадался Плющ, - так ты жестами объясни. Китаец что-то сказал по-своему. Минуты две они говорили, каждый на родном языке, и улыбались. Так всегда улыбаются люди, когда не понимают друг друга, и улыбка вместо слов означает доброжелательность. Наконец Жора показал гостю рукой, - дескать, заходи, не стесняйся. Тот вошел и так же рукой повел кругом, указал на нехитрые предметы обстановки. - О чем это он? - обратился Плющ за помощью к друзьям. - Наверное, убирать у нас будет, - смекнул Илья. А китаец тем временем вытащил кошель, высыпал на стол деньги, отсчитал 80 сентов и показал на камин. - Эх, головы дурные, - засмеялся Королев, - Так ведь он нам печь затопить предлагает! Валяй. Отсчитай, Илюша, ему сколько просит. Через несколько минут в комнате уже весело трещал огонь. Но китаец на этом не успокоился. Вскоре он еще больше удивил наших друзей, принеся большой поднос с едой. Скинул салфетку и... глаза у ребят полезли на лоб: в огромной миске аппетитно поблескивал золотистым жирком самый настоящий русский борщ, пахнущий перцем и степными травами. Тут же в глиняных горшочках - духовое мясо. Хлеб ржаной, тонкими ломтиками. - Вот это фокусник! Ай да китаец! - восхищенно воскликнул Жорж. - Но откуда российская снедь в Шанхае? Чудеса объяснились несколько позже, этим же вечером. Едва путешественники отложили в стороны ложки, раздался стук в дверь, такой робкий, просительный. - Войдите! - весело пригласили ребята хором. В комнату шмыгнул высокий худощавый человек с продолговатым лицом, изрезанным глубокими морщинами. - Залесский, Кузьма Тимофеевич... - Опять русский, - не скрывая удивления, громко произнес Александр. - Точно так-с. И удивляться тут нечему. Поселились вы, господа, - незнакомец запнулся, - или вас, простите, товарищами звать надо? Но это и неважно. Одним словом, поселились вы в русском квартале. Тут русский дух, тут Русью пахнет! Так, кажется, у поэта. Так вот, заметил я недавно, как заходил сюда некто Селезнев, и счел своим долгом предупредить соотечественников: берегитесь этого человека. - Да вы |