| А.Гладилин |
| 01.08.2009 г. | |
|
Страница 100 из 117 переходит с нами на официальный тон,это мы уже давно заметили. А тут есть от чего расстраиваться посольскому товарищу: раз нет бегов, не засчитают ему сегодняшний день как рабочий и придется Эдику дежурить в субботу в "палатке". - У нас такого безобразия быть не может, - подтверждает Женя. - Тотошка мигом бы подожгла и разнесла здание ипподрома. - Товарищи, только без политических намеков! - протестует Эдуард Иванович. - Да ладно, Эдик, - говорю я, - проведем сегодняшний день как тренировочный. Потом, кто знает, вдруг через пару заездов откроют кассы? Администрации такие бега в убыток. Глядишь, она и уступит, примет законные требования рабочего класса. А нам лишь пару билетиков для отчета - дескать, решили воздержаться от крупных ставок. Эдуард Иванович повеселел. Женя, правда, мрачно выразился, в том смысле, что, мол, бега без игры - это все равно как наблюдать половой акт в кино, а не трахать бабу самому. Но какой другой выход? Не поворачивать же обратно! Тем более что погода выдалась отличная: солнце светит, тепло - лютая парижская зима... Три первых заезда прошли без тотализатора. И что любопытно - побеждали фавориты прессы. Причем побеждали легко, с отрывом. - Не везет нам, - злился Женя. - Сегодня была бы простая фаворитная игра - сымай штаны, ставь все! По радио объявляют: в зале на первом этаже открылись некоторые кассы. Ипподром заворковал, а кто-то из публики бросил радостный клич: - Безработные, к окошкам! Мы быстро сообразили - бросить сотню на фонаря! Побежали в зал и Эдуарда Ивановича с собой прихватили. А в зале - жуть! У тех касс, что открылись, Бородинская битва! Втроем мы повели атаку по всем правилам Московского ипподрома. Вклинились в центр, продвигаемся. Пуговицы летят, кости трещат, французы выпадают, как подстреленные. У окошка касс рубятся смешанные ряды арабов и негров. Как писал поэт: "Вам не видать таких сражений!" Эдуард Иванович пищит, но мы ему сурово: "Хватит, Эдик, на трибуне груши околачивать - настал и твой черед работать в поте лица!" Эх, где русские не пропадали! Пробились, всунули деньги и билеты, да зазвенел звонок, и касса остановилась. Ее здесь отключают автоматически. Кассир руками разводит - рад бы помочь, да не может. Ругаясь, поднялись на трибуны. Смотрим на дорожку. А там - метаморфоза: фавориты в хвосте плетутся, темнота вперед рвется. Короче - первым приперся какой-то гад, ни в одной газете не указанный, а наш фаворит приехал пятым колесом на седьмое место. Словом, сэкономили мы нашу сотню! И дальше все заезды так и пошли наперекосяк. Где-то двумя билетиками мы умудрились сыграть - для отчета. Но больше не совались. Поняли: когда местное жулье пытается наверстать упущенное - нам лучше держаться в стороне. В течение полутора месяцев |