| А.Гладилин |
| 01.08.2009 г. | |
|
Страница 25 из 117 советской власти, не важно какой,важно, что власти, чтобы отхватить себе кусок правительственного пирога побольше. Не буду сейчас цитировать русских классических писателей, в свое время сломавших много перьев о морду этого мещанина без всякого, впрочем, вреда для последнего, ибо у мещанина есть одно завидное качество: его никто никогда ни в чем не смог переубедить. А убеждения, то есть суть мещанской идеологии, просты и надежны: дают - бери, бьют - беги; моя хата с краю; не пойман - не вор; своя рубашка ближе к телу. Эта нехитрая мудрость всегда помогала мещанину выйти сухим из воды. Общечеловеческие, гуманные проблемы мещанина никогда не волновали, а жертвенность и героизм были противопоказаны самой его природе. Революция, конечно, сначала испугала мещанина, но потом привлекла его своей идеей "великой грабиловки". Впрочем, осмотревшись, мещанин скоро понял, что советская власть не так страшна, как ее малюют. Надо было только освоить новые правила игры. Вместо церкви - ходить на собрания, вместо псалмов - петь революционные песни, вместо белого царя - славить красного; сперва "Карлу Марлу", а потом мудрого и великого вождя всех времен и народов, гения человечества, лучшего друга советских физкультурников... В глубине души мещанину импонировала власть, он любил, чтобы был порядок, и когда милую его сердцу фигуру околоточного в длиннополой шинели сменил милиционер с красной звездой, - мещанин возрадовался: все возвращалось на круги своя. Но не совсем. Если раньше предел мещанина был ограничен чином будочника, то теперь он мог пробраться к власти, причем к таким вершинам власти, от которых голова шла кругом. Однако, повторяю, надо было придерживаться новых правил игры. А игра стоила свеч. И мещанин взял портфель и пошел служить Советам. Совмещанство полезло из всех щелей. К старым проверенным мудростям своих отцов и прадедов мещанин прибавил новые, советские: "Пускай начальство думает - у него зарплата большая" и "Пускай медведь работает - у него четыре лапы". "Эгоизм, стяжательство и аполитичность", так метко подмеченные Советской Энциклопедией в характере мещанина, здорово помогали его карьере и благополучию. Эти ценные качества позволили мещанину устоять на ногах при крутых поворотах советской истории, которые людям, мало-мальски идейным и верным своим убеждениям, стоили головы. Мещанину было абсолютно все равно, кого бить на собраниях - троцкистов, бухаринцев, зиновьевцев, подкулачников, космополитов, "врачей-убийц", - лишь бы самого его не трогали. Новые кадры, выдвинутые молодежью, энтузиастами первых пятилеток (а были и такие), начисто срезал тридцать седьмой год. И поделом! - одобрил мещанин, - нечего было высовываться, нечего было воображать, что ты умнее других. В этом отношении любопытно посмотреть биографии всех нынешних вождей советского государства. В их карьере присутствует одна закономерность: до тридцать седьмого года - это рядовые инженеры, преподаватели техникумов, заштатные агрономы, в лучшем случае низовые партаппаратчики. Тридцать седьмой год - резкий скачок! Секретари облисполкомов, секретари горкомов, директора крупных комбинатов. По |