| А.Гладилин |
| 01.08.2009 г. | |
|
Страница 71 из 117 и потом, надо записаться в очередь и ждатьнесколько лет. Ну вот, размечтался! "Запорожец"! А "Москвича" не хочешь? Дадут всего по две тысячи на рыло. Уже две тысячи плохо для тебя? Ладно, как бы там ни было, - половину в заначку и сразу из ресторана звоню Райке. С такими деньгами в кармане лучше не рисковать. Да и Женю придержать, чтобы не разбросался. Я замечаю, что мы что-то долго едем. часть вторая глава первая Он продолжает читать: - "Следствием установлено, что И.М. Холмогоров (ипподромная кличка "Учитель") и Е.Н. Ломоносов (ипподромная кличка "Профессионал") вошли в преступную связь с наездником второй категории Вадимом Исаковым и через посредничество Ю.В. Фирсова (ипподромная кличка "Заправщик") получили информацию, что 14-й заезд "заделан" и едут только лошади под номером 5-й и 4-й, то есть наездники Вадим Исаков и Антон Табуйников. Холмогорову и Ломоносову стало также известно, что следующий, 15-й заезд будет проходить фальшпейсом, то есть наездники будут выпускать самую темную лошадь в заезде под номером 9-й. В результате чего Холмогоровым И.М. была произведена мошенническая операция, выразившаяся в покупке билета с номерами 4-9 в кассе 263, на который пал крупный выигрыш. Билет и кассовая ведомость прилагаются. Тем самым был нанесен ущерб остальным участникам игры в тотализатор на Московском ипподроме. Мошеннические действия Ломоносова и Холмогорова подтверждаются свидетельскими показаниями Фирсова. Сами Холмогоров и Ломоносов свои преступные действия отрицают". Я правильно записал? Подпишите лист протокола. - Нет, - говорю я, - не подпишу. Во-первых, написано не по-русски. Из текста следует, что лошади под номерами пятый и четвертый - это и есть наездники Исаков и Табуйников. Ваше же начальство будет над вами смеяться. - Обо мне не беспокойтесь, - говорит молоденький лейтенант милиции, который допрашивает меня вот уже в течение трех дней. - Лучше думайте о своей судьбе. - Но я учитель, я не могу подписывать безграмотные протоколы. - Хорош учитель! - ухмыляется молоденький лейтенант. - Мы сообщим в РОНО - кому доверяют обучение советских детей? Я сдерживаюсь, стараясь не вспылить. Три дня я занимаюсь бесполезной перепалкой с этим наглецом. Конечно, будет мало радости, если в школе узнают, что я завсегдатай ипподрома. Но в конце концов, это не преступление. Ну предложит мне директриса уйти "по собственному желанию". Вопрос - куда? В Москве найти место преподавателя-гуманитария в школе практически невозможно. Уехать в провинцию, потерять московскую прописку? За что, в чем моя вина? - Хорошо, - говорю я как можно спокойнее. - Вы пишете: "преступная связь". Но так играют все на ипподроме. Все стараются узнать, какая лошадь идет, какая нет. На ипподроме процветает жульничество. - Вот мы и пытаемся его пресечь, - хладнокровно парирует лейтенант. - И потом, - продолжаю я, - вы употребляете клички "Учитель", "Профессионал", "Заправщик" |