| А.Гладилин |
| 01.08.2009 г. | |
|
Страница 68 из 117 момент мне сказал про Антона.В глазах Профессионала мелькает тень, и я догадываюсь. - А ты ведь сыграл Антона? - Подумаешь, сыграл, - бурчит Профессионал, пряча глаза, - всего двумя рублями к первому. Если и доеду - дадут копейки. А от Вадика я стоял двадцаткой. Вывешивают выдачу. Антон в одинаре - 17 рублей. Это уже не копейки. - Женя! - Впервые за сегодняшний день я называю Профессионала по имени. - У меня один билет. От четвертого к девятому. Давай ополовиним. Я беру тебя на пятьдесят копеек. А ты меня - к первому. Профессионал презрительно фыркает: - Девятый годится на колбасу. - Женя, - говорю я ровным голосом, каким обычно беседую в классе с упрямыми девочками, - я тебе одолжил деньги. Нечестно не принимать меня в долю. - Да ладно, хватит попрошайничать, Учитель. Конечно, беру, но ты всегда находишь... Я не слушаю продолжения. Я круто поворачиваюсь и ухожу. Схватило живот. Добраться бы скорей до туалета. Иногда такое со мной случается. От нервов. От переживаний. От унижения. Так мне и надо. Ведь все-таки я учитель. И в школе меня уважают. И я писал когда-то работы по истории. И кое-что мое ушло в Самиздат. Так мне и надо. Игрок ср... Пора завязывать с ипподромом. Совсем потерял человеческое лицо. Унижаюсь за пятьдесят копеек! И потом - всегда надо подыгрывать к фавориту. Сколько раз на этом горел! Я выхожу из кабинки, когда заезд уже в разгаре. Пусто в кассовом зале. Но я не тороплюсь. Мне плевать. Если бы мог - повесился. Женя, конечно, парень неплохой, рубанул сгоряча. Если придет первый номер - откажусь от половинки билета, пусть подавится. Хотя от семнадцати рублей в одинаре должны кое-что платить. Нет, я скажу, что деньги мне не нужны - пусть поставит сто грамм. А может, выпью и стакан. Самое время напиться. Навстречу мне валит народ. Значит, заезд кончился. В коридорной толкучке не слышу слов диктора. Не все ли равно? Спрошу лишь, не доехал ли Профессионал. С Женей я сталкиваюсь у выхода на трибуны. У него какой-то странный вид - взволнованный и смущенный. Я перевожу глаза на панно. Вывешен первый номер, но сверху, над ним, - девятка! И вот я в ложе, а около меня почтительный молчаливый полукруг. Трясущимися руками я выдергиваю из карманов билеты, выбрасываю их. Неужели потерял? 4-9! Вот он! Целехонький. Ноги у меня ватные. И я слышу дрожащий голос Профессионала: - Старик, нет больше таких билетов на ипподроме! Возле касс выдачи возбужденная толпа, но перед нами все разом расступаются. Мелькнуло лицо Илюши-Овощника, Бакинца. Бук Геночка на секунду возник, и как будто его сдернули. Исчез. Чья-то рука тянется ко мне, и я слышу жалобное |