| А.Гладилин |
| 01.08.2009 г. | |
|
Страница 61 из 117 перепутали цифры! В дубле от Пальметты к Гугенотке -два восемьдесят. Нормально. Большего никто и не ждал. Но в одинаре Гугенотка - двадцать два рубля! Сломалось табло!.. Два двадцать - красная цена за Гугенотку. Однако цифры на табло не менялись. Публика заволновалась. И вскоре пронесся слух, что Илюша-Овощник раздел бука Гену. "На ипподроме работают кассы взаимных пари. Игра помимо касс тотализатора категорически запрещается. Виновные будут привлекаться к строгой ответственности" - выписка из правил. * * * "Учти, Тарас, - говорили ему на коннозаводе, - век жокеев, как и девичий век, короток, а скаковой сезон в Москве - еще короче". Из этого нравоучения следовало: успевай, сынок, заработать, недаром тебя в столицу снаряжаем! Конечно, недаром. Надо будет привезти подарки конюхам, тренерам, зав. производством, ветеринару, иначе на следующий год пошлют другого. Легко сказать: "успевай заработать", а как? Для московских наездников бега - круглый год, гребут деньги лопатами. А нам, скаковикам, остается пять месяцев - с мая до октября. Весь хороший товар бригадир забрал себе. Четыре кобылки у Тараса, четыре бедолаги у парня, которого даже жокеем не считают (нет еще спортивной категории) и про которого в программке обозначено: "Ездок Т.Тарасюк, камзол зеленый, шлем и рукава красные". Тарас Тарасюк поначалу резво взялся за дело. Раз пришел первым, два вторых места, одно третье. Но на этом фортуна ездока в зеленом камзоле, "шлем и рукава красные", - кончилась. Перевели его кобылок в следующую группу, к более сильным лошадям, и превратился Тарас в обыкновенного "пыльника", то есть в каждой скачке плелся в пыли за лидерами. Правда, после первой победы Тараса на кругу зауважали. Давали по двадцатке, когда заделывали скачку, чтоб, значит, не ехал. Тарас деньги принимал охотно, сообразил - так оно надежнее. Но потом жулики разобрались - нет у Тарасовых кобылок запаса - и перестали к нему подходить. Вот и сегодня. Скачку решили без Тараса. Выпускали Лазутчика и Сайшена, убрали Вдумчивую и Губку, для страховки отвалили десятку дяде Сереже, а Тарасу даже стакана портвейна не поднесли. - Дядя Сережа, не по справедливости это, - канючил Тарас. - Скажи ребятам, чтоб хоть пятерку подбросили. - А я тут при чем? - вздыхал дядя Сережа, жокей первой категории, и блудливо отводил глаза. - Поговори сам со Змием, он нынче хозяин. Змий, мастер-жокей Змиев, встретил Тараса неприветливо. Несло от Змия перегаром за десять шагов. Явно мастер-жокей набрался с самого утра. - Ты, милый, мне мозги не пудри, - прервал Змий призывы Тараса к справедливости и братству. - Я не фабрика Гознак, червонцы не печатаю. Скажу тебе прямо, как перед товарищеским судом: мой Лазутчик готов на две двадцать пять. А что у твоей Глубокой? Из двух с половиной минут выйдет? - У |