| А.Гладилин |
| 01.08.2009 г. | |
|
Страница 53 из 117 проиграть Павлин? - спросил Пижон.- Нет, не может, - сказал Профессионал. - Но в нижних кассах начинают бить Гипюра и Лота, - сказал Корифей. - Люди не дураки и просто так деньги не выбрасывают. - Ну как он может проиграть? - возмутился Профессионал. - Посмотрите на жеребца - красавец, длинный шаг... Остальные лошади по сравнению с ним как будто семенят. - Но он может заскакать, - заметил Корифей. - С чего бы ему скакать? - возмутился Профессионал. - Эх, мальчики, - вздохнул Корифей, - каждый раз, когда я слышу слова "как он мог заскакать", я вспоминаю старую историю. Да не про пятьдесят первый год, не пугайтесь. Был такой мастер, Петров, вы его уже не застали. Хороший наездник, но, разумеется, как и все они - погрязший в тотошке. Я приходил к нему в дом, кое-что он мне подсказывал. Однажды он мне говорит: "В пятницу еду на Габитусе, не проиграю". Я, естественно, зарядил Габитуса, Габитус идет первым в отрыве, и вдруг, в двадцати шагах до финиша, когда ему никто не мешал, у жеребца - проскачка! Потом еще несколько раз Петров пытался проехать на Габитусе, и - аналогичный случай! В одном и том же месте жеребец скачет. Никто не может понять, в чем дело, а сам Петров клянет Габитуса на чем свет... Но между прочим, рассказывает мне Петров о любопытном происшествии, случившемся летом на гастролях в Харькове. Там местное жулье играет между собой на лошадь, которая придет последней. Заключают крупные пари и соответственно мухлюют. Так вот, Петрову дали деньги, чтоб он приехал обязательно последним. А Петров был на Габитусе. Начался заезд. Те, кому надо, режутся в борьбе, а Петров спокойненько плетется сзади. Едет он себе, едет, песенки поет, но на третьей четверти замечает, что к Габитусу пристроилась одна местная кобылка, причем весьма удачно, четко проигрывает Габитусу полкорпуса. Петров подумал, дескать, случайность, однако попридержал жеребца. И кобылка тут же привстала. Петров обернулся, глянул в глаза наезднику (на кобылке сидел армянин) и обо всем догадался: конкурирующая фирма, другая мафия тоже заплатила армянину. Вышли они из последнего поворота, когда остальные лошади пересекли финиш. Петров, даром что мастер, натянул вожжи, лежит на Габитусе, не пускает, но и армянин оказался не промах, совсем на шаг перешел. Публика улюлюкает, публика усекла, в чем фокус. Но Петров обязан проиграть армянину: с харьковским жульем шутки плохи, изобьют до полусмерти. Петров дергает жеребца, чтоб тот сбился, но Габитус, зараза, не сбоит... До финиша тридцать метров. Надо х оть ради приличия изобразить посыл. И Петров делает вид, что смирился с поражением, что, мол, ладно, так и быть, обманул его армянин. Он посылает Габитуса, отрывается от кобылки, но в двадцати шагах до столба резко берет влево |