| А.Гладилин |
| 01.08.2009 г. | |
|
Страница 34 из 117 а потом показалпять билетов - от Солиста к Отелло. - Плохо дело, - помрачнел Профессионал. - Если уж Корифей ставит на Солиста - Солист никуда не попадет, гарантия! Есть у нас такая примета: Корифей угадывает только битейших фаворитов. Если он выбирает лошадь потемнее, то с ней обязательно что-то происходит - или проскачка, или обрыв сбруи. Корифей, конечно, обиделся: эх, мальчики, не цените вы старика, да я в пятьдесят первом году... Ладно, хватит, слышали мы эту древнюю историю, и не очень-то верится. Оставить разговоры! Внимание, мужики, заезд начинается! Ну, ну, Солист, давай, милый, пошел! Так, порядок, ребята, Солист хорошо принял, 31,5, и идет, идет... И никого рядом. Профессионал - молодец, углядел лошадь. И говоришь, Солиста мало трогали? - В двух кассах и строчки на него не было! И вторая четверть - 32, а остальные далеко. "Далеко, далеко, где кочуют туманы..." А это что за рыжая сволочь вырывается? Захватывает Солиста, проходит как мимо стоячего... Мужики, да это Патриций! Вот гадина! Вот скотина! Завял Солист, отпал на третьи места. А Патриций все прибавляет... На лестнице сорокакопеечной трибуны пьяный, тот самый, что успел нализаться с утра, вопит: - Сбейся, Виталькина рожа! Сбейся, Виталькина рожа! Вот именно, сбейся. Куда там... Все кончено, Патриций прошел финишный столб. А что на секундомере? 2.07.5. Время Примата он не улучшил, занял общее второе место, но ведь если бы Виталий поехал в первом гиту, кто знает, в борьбе, возможно, Патриций и обыграл бы Примата. Профессионал с остервенением швыряет билеты и ругается лютым матом. Действительно, сволочь Виталий и падаль! В первом гиту мы бы на нем мильоны заработали, ну не мильоны, так по сотне, а тут он и сам Приз не выиграл, и нас потопил. Между прочим, от основного капитала у меня осталось 2 рэ. А впереди еще тринадцать заездов. Вот и вертись как хочешь... Чтоб получить мой жалкий выигрыш по первым заездам, я должен полчаса у касс простоять, хвосты у окошек огромные... Эх, нищета проклятая! глава четвертая ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ Утром мама позвонила, сказала, что ей плохо. Потом перезвонила сестра, сказала, что мама успокоилась, заснула, чтобы мы не торопились, но все же приезжали. Когда я приехал, у подъезда стояла "Неотложка". В комнате врач. У мамы кислородная маска. - Вам решать, - сказал врач. - Необходима больница. Боюсь, не довезем... Но мама слышала эти слова и попросила: - В больницу! Больница через три улицы. "Неотложку" трясло на ухабах. Я сидел около койки, сжимая горячую мамину руку. Довезли. В больнице к маме сразу притащили какой-то агрегат, называемый "капельницей". Врач "Неотложки" повторял: "Бабушка очень плоха". (Почему-то он называл мою маму бабушкой.) Однако больничные врачи заверили - дескать, ничего страшного, кризис миновал, возвращайтесь домой, |