| Мамин-Сибиряк |
| 30.07.2009 г. | |
|
Страница 73 из 97 к барке как ни в чем не бывало. Толпапочтительно расступилась пред ними, давая дорогу к тому месту, где стояла Маришка. Услужливые языки уже успели сообщить Гришке о подвиге Маришки. Гришка, не говоря ни слова, так ударил Маришку своим десятипудовым кулаком, что несчастная бабенка покатилась по земле, как выброшенный из окна щенок. - Наливай ее! - поощрял Бубнов, давая Маришке несколько пинков ногой. - Ишь притворилась... Язва! Валяй ее, зачем воровать не умеет... Под другой глаз наладь ей! На Маришку посыпался град ударов. Собравшаяся толпа с тупым безучастием смотрела на происходившую сцену, и ни на одном лице не промелькнуло даже тени сострадания. Нечто подобное мне случилось видеть только один раз, когда на улице стая собак грызла больную старую собаку, которая не в состоянии была защищаться. Когда я обратился к Савоське с просьбой остановить эту бойню, он только пожал плечами. - За что он ее бьет? - спрашивал я. - Может быть, окажется, что и не она украла штыку... - Да ведь она жена ему, Гришке-то? - удивился мужик. - Ну так что из этого, что "жена"? - Жена - значит, своя рука владыка. Хошь расшиби на мелкие крошки - наше дело сторона... Ежели бы Гришка постороннюю женщину стал этак колышматить, ну, тогда, известно, все заступились бы, а то ведь Маришка ему жена. Ничего, барин, не поделаешь... Коротко и ясно. После Гришкиной науки Маришка замертво была стащена куда-то в кусты. Вечером, когда явился Осип Иваныч, было произведено строжайшее следствие по делу о краже медной штыки Маришкой. Оказалось следующее: вся механика кражи была устроена, конечно, Бубновым, в чем он и сознался, когда улики были все налицо. - Ну рассказывай, братец, как ты штыку у Порши воровал? - допрашивал Осип Иваныч Исачку. - Да что тут рассказывать-то; Осип Иваныч, - хвастливо отвечал Бубнов. - Известное дело... Мы с Гришкой да с Кравченком, значит, в уговоре были, а Маришка должна была штыку с барки пущать. Кравченко пущал сверху от берегу доску по реке. Маришка ее ловила, потом привязывала штыку и спущала в воду. А мы, значит, с Гришкой должны были ловить доску и плотик уже наладили, да Маришка, окаянная, подвела. - Значит. Маришка только вам помогала? - Выходит, видно, так, - соглашался Бубнов. - Ну, это дело мировой судья в Перми разберет... А теперь скажите, зачем вы Маришку до полусмерти избили? - Это не я, а Гришка, Осип Иваныч. Кабы я бил Маришку, так сразу бы ее убил... Ей-богу! Все дело испортила... Гришку даже не спрашивали, зачем он колотил жену. - Уж я спустил бы им три шкуры, - ругался Осип Иваныч, - да теперь без них нельзя... Что будете делать? |