| Мамин-Сибиряк |
| 30.07.2009 г. | |
|
Страница 60 из 97 а закричит в другом.Бросятся туда - а Рассказова и след простыл. Мне не один раз приходилось слышать на Чусовой рассказы о разбойнике Рассказове с самыми разнообразными вариациями; бурлаки любят эту темную, полумифическую личность за те хитрости, какими обходил Рассказов своих врагов. Главное, Рассказов никогда не трогал своего брата мужика, а только купцов и богатых служащих. Притом он не проливал человеческой крови, что ставилось всеми рассказчиками разбойнику в особенную заслугу. У этого Рассказова на Чусовой был устроен в пещере разбойничий притон, где он хоронил награбленные сокровища. Мужицкая фантазия, как и фантазия привилегированных человеков, здесь к маленьким былям, очевидно, щедрой рукой подсыпала большие небылицы. Свой рассказ мастеровой закончил глухим чахоточным кашлем. - Нездоровится? - спрашивал будущий дьякон. - Какое уж тут здоровье... Мы на катальной машине робили, у огня. В поту бьешься, как в бане. Рубаха от поту стоит коробом... Ну, прохватило где-то сквозняком, теперь и чахну: сна нет, еды нет. - А семья у тебя есть? - Как же... Ребятенок трое, жена. Старика тоже воспитываю... У нас на заводе рано в старики записываются, сорок лет - и старик. Мой-то старик робил на сортовой катальной, где проволоку телеграфную тянут, а тут к тридцати годам без ног наш брат. Работа вся бегом идет... В семье-то нас два работника, а вместо работников выходит два едока. В допрежние времена всем калекам и не способным к тяжелой работе было место: кого куда рассуют, а ноне другие порядки: извелся на работе - и ступай куды глаза глядят. Машины везде пошли, гонят народ... - Это вроде как у нас тоже, - вставил свое слово будущий дьякон. - У нас хоть и нет машин, а тоже гонят изо всех мест. Меня из духовного училища выгнали за то, что табаку покурил... Прежде лучше было: налупят бок, а не выгонят. - Лучше было, что говорить! - повторял мастеровой, хватаясь рукой за грудь. - Знамо, что лучше... Как уж и жить будем! Тоже не от сладкого, поди, житья с нами, мужиками, у поносного обедню служишь? Псаломщик только встряхнул гривой и посмотрел на свои медвежьи лапы. - А я к дождю-то больно разнемогся вечор, - прибавил мастеровой, запахивая вытертый суконный халат около шеи. - Вишь, как частит!.. Другие в мокре стоят - ничего, только пар от живого человека идет, а меня цыганский пот пробирает. К огню подошла пара. Это был Савоська. Он шел, закрыв широким чекменем востроглазую заводскую бабенку, которая работала у нас на передней палубе. Увидев меня, он немного смутился, а потом проговорил: - Вот места сухонького ищем... Зарядил, видно, наш дождичек, так и сыплется, как скрозь решето. - Рано завтра отвалит караван? - А кто его знает? Как Осип Иваныч. |