| Мамин-Сибиряк |
| 30.07.2009 г. | |
|
Страница 41 из 97 глаза, а становой тяжело икал,напрасно стараясь подавить одолевавшую дремоту. Караванный и служащие сидели как на иголках; батюшка тоже тревожно поглядывал все время на реку и несколько раз наводил чуткое ухо к передней, откуда доносился сдержанный ропот сплавщиков. После нескольких тостов за великое будущее "главной артерии Урала" завтрак, наконец, кончился. - Можно начинать? - осведомился батюшка. - Пожалуйста, отец Николай! - с утонченной вежливостью отозвался Егор Фомич. - Как это в священном писании сказано: "Аще ли не созиждет... созиждет..." Тысячи народа ждали освящения барок на плотине и вокруг гавани. Весь берег, как маком, был усыпан человеческими головами, вернее, - бурлацкими, потому что бабьи платки являлись только исключением, мелькая там и сям красной точкой. Молебствие было отслужено на плотине, а затем батюшка в сопровождении будущего дьякона и караванных служащих обошел по порядку все барки, кропя направо и налево. На каждой барке сплавщик и водолив встречали батюшку без шапок и откладывали широкие кресты. - Вот и ваша каюта, - обратился батюшка ко мне, когда очередь дошла до казенки. - Отлично прокатитесь с Осипом Иванычем... - Дай бог, дай бог! - отвечал за нас Егор Фомич. - В добрый час... Сейчас после освящения толпы бурлаков серой волной хлынули на барки, таща за спиной котомки с необходимым харчем на дорогу. - Ох, воду пропустили! - стонал наш водолив Порша. - Непременно набежит сверху караван... - Успеем выйти в реку, а там пусть догоняют, - успокаивал сплавщик. - К поносным, ребятушки, к поносным! Пошевеливай, молодцы!.. Бурлаки живым роем копошились по палубам, всякий старался подальше спрятать свою котомку в трюме. Порша при таком благоприятном случае, конечно, свирепствовал, отплевывался, бросал свою шляпу на палубу, ругался, стонал. Наконец народ разместился; убрали сходни, оставалось открыть шлюз, чтобы выпустить барки в реку. Осип Иваныч остался на берегу и, как шар, катался по горбатому мосту, под которым должны были проходить барки. - Разве он останется? - спросил я Савоську. - Нет, зачем же... После на косной догонит. Наша казенка пойдет в последних. - А почему не первой? - На всякий случай: какая барка убьется или омелеет - мы сыматъ будем. Тоже вот с рабочими. Всяко бывает. Вон ноне вода-то как играет, как бы еще дождик не ударил, сохрани господи. Теперь на самой мере стоит вода - три с половиной аршина над меженью. На балконе показался Егор Фомич в сопровождении своей свиты; можно было отчетливо рассмотреть синюю рясу батюшки и мундир станового. Вот кто-то на балконе махнул белым платком, на берегу грянул пушечный выстрел, и ворота шлюза растворились. Барка за баркой потянулись в реку; при выходе из шлюза нужно было сейчас же делать крутой поворот, чтобы струей, выпущенной из шлюза, не выкинуло барку |