| Мамин-Сибиряк |
| 30.07.2009 г. | |
|
Страница 33 из 97 для величия Егора Фомича.- Ох, старый - не молоденький... А у меня, Осип Иваныч, еще ночесь брюхо болело: слышало вашу водку! - смеется Окиня, потряхивая своими русыми волосами. - У меня это завсегда... В том роде как часы... - Ну, ну, будет тебе молоть-то! Окиня показывает два ряда мелких белых зубов, какие бывают только у таких богатырей, и продолжает свою неудержимую болтовню. - Шш!.. - шипит караванный, опять вбегая в переднюю. - Входите по одному... да не стучите ножищами. Кряжов! Пожалуйста, того... не изломай чего-нибудь... Лупан, ступай вперед! Сплавщики одернули кафтаны, пригладили ладонями волосы на голове и гуськом потянулись в залу, где их ждал сам Егор Фомич. - С вешней водой... со сплавом! - говорил Лупан, отвешивая степенный поклон. - Спасибо, спасибо, братцы! - ласково ответил Егор Фомич, подавая Лупану стакан водки. - Уж постарайтесь, братцы. Теперь время горячее, в три дня надо поспеть... - Как завсегды... Егор Фомич, - говорит Лупан, вытирая после водки рот полой кафтана. - Переможемся... Вот как вода... - А что вода? - Надо полагать, что кабы над меженью-то больно высоко не подняла. Снега ноне глубоки, да и весна выпала дружная: так солнышко варом и варит... - Ну, бог не без милости, казак не без счастья! - Обнаковенно, даст господь-батюшко, и сбежим, как ни на есть. Разве народ што... - Это уж наше дело, Лупан; не ваша забота... А! Окиня! здравствуй! Ну-ко, попробуй, какова водка? - Водка первый сорт, Егор Фомич, - не запинаясь, отвечает Окиня, - да стаканчик-то у тебя изъянный: глонул раз и шабаш - точно мимо на тройке проехали... - С большого стаканчика у тебя голова заболит, а теперь нужно работать вплотную, - милостиво шутил Егор Фомич. - Как привалим в Пермь, тогда будет тебе и большой стаканчик. - Не омманешь? - Зачем же... У Егора Фомича для всякого было наготове ласковое словцо; он половину сплавщиков знал в лицо и теперь балагурил с ними с барским добродушием. Глядя на эту патриархальную картину, завзятый скептик пролил бы слезы невольного умиления: делец и носитель великих промышленных планов братался с наивными детьми народа - чего же больше? - Господская водка хороша, да мужицкая рука коротка, - говорил Окиня, проталкиваясь к выходу. - Видно, добавить придется из своих денежек. Старый - не молоденький. - А когда караван отвалит? - спрашивал я Лупана. - Да дня этак три сождем, барин. Паводка будем ревдинского дожидать. Вишь, ноне кака весна-то ударила, то-то гляди не подняло бы Чусовую-то... Около конторы в собравшейся артели сплавщиков мелькали красные рубахи и шляпы с лентами франтов-косных. При каждой казенке, то есть барке, на которой плывет караванный, полагается десятка два самых |