| Мамин-Сибиряк |
| 30.07.2009 г. | |
|
Страница 12 из 97 рупь и приходится,а куды ты его повернешь? Теперь сколько одной лопотины* в дороге проносишь, сколько обуя**, а пить-есть само собой... Вот Осип Иваныч-то даве говорит: купи гармонь али ступай в кабак, а того не думает, што у меня всю душеньку выворотило. Ночей не спишь, все про свое думаешь... За эти десять-то рублей я три месяца проболтаюсь да пашню опущу, - ну, а какой я мужик без пашни? Вон Митрей-то сам-сем: вот тебе и гармонь! ______________ * Лопотина - верхняя одежда, вообще платье. (Прим. Д.Н.Мамина-Сибиряка.) ** Обуй - обувь. (Прим. Д.Н.Мамина-Сибиряка.) - Чем же вы живете эти три месяца? Неужели на один рубль? - На рупь, барин, на него... Пока из дому бредем, так свойский, домашний хлебушко жуешь, а на пристане свой рупь и проживешь. На верхних пристанях дают бурлакам по пуду муки, а то и по два. Говядины тоже, сказывают, дают фунтов по пяти на брата... - Все-таки рубль на три месяца... - Это еще што! И рупь деньги! А ты вот посуди, какое дело: теперь мы бежим с караваном, а барка возьми да и убейся... Который потонул - того похоронят на бережку, а каково тем, кто жив-то останется? Расчету никакого, котомки потонули, а ты и ступай месить свою тысячу верст с пустым брюхом... Вот где нашему брату беда-бедовенная! - А тебе случалось так уходить со сплаву? - Нет, меня господь миловал, а другие много приходят домой чуть не под Петров день... Ей-богу! Ведь это мужику разор, всю семьишку измором сморишь! - Чем же бурлаки питаются, когда бредут домой с разбитой барки? - А бог?.. Последнее было сказано с такой глубокой верой, что не требовало дальнейших пояснений. Я долго смотрел на убежденное, спокойное выражение облупившегося под солнцем лица Силантия, на его песочную бороденку и крошечные слезившиеся глазки; от этого лица веяло такой несокрушимой силой, перед которой все препятствия должны отступить. Наш разговор и мои размышления были прерваны появившейся ватагой пьяных бурлаков, которая валила к конторе с песнями и пляской, диким гиканьем и присвистом. - Ишь как камешки да мастеровые разгулялись, - задумчиво проговорил Силантий. - Им што: сполагоря - весь тут. Получил задаток и гуляй... Самый бросовый народ, ежели разобрать. Никакой-то заботушки, окромя кабака... Ох-хо-хо!.. Мы каменских бурлаков камешками зовем, барин... - Да и они тоже не от радости в кабак идут, Силантий. - Может, и так, кто их знает, а я к тому вымолвил, што супротив наших деревенских очень уж безобразничают. Конечно, им на сплав рукой подать, и время они никакого не знают... IV Я долго бродил по пристани, толкаясь между крестьянскими артелями и другим бурлацким людом. Шум и гам живого человеческого моря утомили слух, а эти испитые |