| Евгений Степанович Коковин |
| 30.07.2009 г. | |
|
Страница 65 из 76 - чучело могучего глухаря, легкие рыболовные снасти,ракетница, эспадроны, сетчатые маски для фехтования и множество всяческого спортивного инвентаря. В углу на подставке куда-то устремлялась под всеми парусами модель двухмачтовой красавицы-шхуны. У двери лежали внушительные гантели и штанга. Да, казалось, что здесь нет стен, а на вольном просторе шумит свежий ветер, щелкают паруса, шкоты, флаги. Вот подкатывает волна - зелено-белый пенистый девятый вал. Сейчас застонет чайка, вобрав в длинное крыло отблески утреннего солнца. А иногда представляется зеркальная озерная тишина, и слышны восторженные восклицания рыболовов: на крючке поблескивает крутобокий, словно литой из серебра, полукилограммовый подъязок. Или, может быть, вы в гавани яхт-клуба или на стадионе? Звон рынды, взлет разноцветных ракет, судейские свистки, выкрики: "Вне игры!", "Гол!", "Городок!". И это не жилище современного Дон Кихота или Тартарена, а комната старого советского моряка - романтика и спортсмена. - Садись, Юрий! - пригласил дядя Миша. - Как здоровье Ольги Андреевны?.. Как "Диана"?.. Располагающая обстановка "каюты" и обычный добрый тон дяди Миши приглушили беспокойные думы Юрия. После короткого разговора о "Диане" и о предстоящей регате Юрий неожиданно даже для себя вдруг спросил: - Дядя Миша, вы знали отца Людмилы? Капитан Кукин внимательно, испытующе взглянул на Юрия. - Со штурманом Багрянцевым мы плавали на одном судне. - И с моим отцом? - Да, Владимир Федорович был у нас капитаном. А ты что-нибудь знаешь? - Знаю, - чуть слышно сказал Юрий. - Но, дядя Миша, мы подружились с Людмилой. Тогда я ничего не знал... А сейчас не знаю, что делать... - Что делать? Как это что делать? Что у тебя, дел нету? А работа, а институт, а "Диана"?.. Дел у тебя, парень, выше головы. Успевай только управляться! Юрий чувствовал, что дядя Миша хитрит, шутит, отвлекает его от тоскливых мыслей, делая вид, что не понимает его. - Или ты о Людмиле? - спросил дядя Миша, видя, что Юрий молчит и мрачнеет. - Так тут ничего делать и не нужно. Все как было, так и должно оставаться! Правильно говорят: сердцу не прикажешь! Любишь, так и люби! А Людмила - хорошая девчурка, прямо тебе скажу, я-то ее знаю, почти год она у меня на станции. Сколько Людмиле лет? Восемнадцать. Значит, когда произошло несчастье с твоим отцом, с Владимиром Федоровичем, ее еще и на свете не было. Она родилась только через четыре года. И почему она должна отвечать за подлости своего отца, который к тому же и с ней поступил подло?! - С ней? Как с ней... подло?.. - А ты что, не знаешь, что он бросил семью еще в Новороссийске? - обычно мягкий и добрый голос дяди Миши вдруг потвердел, стал гневным. - И ты еще начинаешь дурить. Эх ты! Никогда еще, кажется, Юрий |