| Евгений Степанович Коковин |
| 30.07.2009 г. | |
|
Страница 60 из 76 идоговорившись с Клавдием о вечерней работе на "Диане", Юрий зашел к Илье Андреевичу. - Заходи, племянник, заходи! - сказал Илья Андреевич. Взор его был замутнен, и Юрий догадался: очередное проявление тяжелого дядиного недуга. О консультации, конечно, нечего было и думать. И все-таки Юрий разделся. - Как здоровье матери? - осведомился Илья Андреевич. - Сегодня ей как будто лучше. - То-то, лучше, - лицо Ильи Андреевича скривилось, словно от нестерпимой боли. - Плохо у нее с сердцем. Расстраиваться ей нельзя. - А почему она расстроилась в тот вечер, когда к нам пришла Людмила? - несмело спросил Юрий. Илья Андреевич смотрел на племянника и молчал. Потом он вытащил из-под стола бутылку и налил в стакан водки. На этот раз Юрию выпить он не предлагал, а, выпив сам, закурил и склонился, опустив локти на колени. И еще долго молчал. Наконец поднялся и прошелся по комнате, заговорил: - Все равно тебе об этом когда-нибудь нужно узнать. ...Было это двадцать два года назад. Инженера морского пароходства Илью Андреевича Рябова перед Октябрьскими праздниками неожиданно запиской вызвали в политотдел - к товарищу Сдобину. Сдобин работал в политотделе недавно, и Илья Андреевич встречался с ним всего два-три раза. Знакомство было шапочным. Время в записке о явке было указано точно, словно на заседание, до "ноль-ноль". Человек всегда аккуратный, инженер Рябов пришел в политотдел минут за пять. Он постучал и открыл дверь. - Да-да, - угрюмо ответил Сдобин. Он почему-то не предложил Илье Андреевичу сесть. Инженер не видел в инструкторе политотдела никакого начальства, но не сел, думая, что все дело завершится в две-три минуты. Тянулась минута, другая, третья... А Сдобин сидел, что-то читал, словно инженера тут и не было. - Вы просили меня зайти... - А, да-да... Сейчас... - Сдобин выдвинул ящик стола, вытащил какие-то страницы (Илья Андреевич заметил: страницы складывались вчетверо, очевидно, это было письмо). Сдобин еще тянул, тянул минуты в молчании и вдруг неестественно четко спросил: - Вы знали капитана Вишнякова? Илья Андреевич почувствовал в словах инструктора что то неприятное, злорадное, тревожащее. - Знаю, конечно. - Знал... Ах да, ведь родственнички. Еще бы не знать! И какие у вас были отношения с Вишняковым? Небось водку вместе пили?.. - Бывало, и пили, - обозлившись на издевательский тон Сдобина, сказал Илья Андреевич. - А что? Не заметив гнева инженера, Сдобин словно обрадовался его признанию: - Что? Это уж я буду у вас спрашивать. Что вы о нем скажете, об этом... Вишнякове?.. - Скажу, что Вишняков - честный коммунист и отличный судоводитель. Вот что я о нем скажу и вам и всем, кто меня об этом спросит. Илье Андреевичу хотелось сесть, он вдруг ослаб, но стоял и думал, как бы |