| Евгений Степанович Коковин |
| 30.07.2009 г. | |
|
Страница 55 из 76 - Я и научился кое-чему, а это так необходимо для нашей "Дианы".А какие там чудесные яхт-клубы, гавани, причалы, яхты! Как говорит Клавдий, мечта! Мечта яхтсмена! Вы не торопитесь? Может быть, погуляем? Клавдий, сколько времени? - спросил Юрий у поднимающегося на веранду матроса. - Что-то мои часы в самолете вдруг сдали. - По особому московскому сейчас двадцать два тридцать шесть... - У тебя точное? - осведомился Юрий. Времени побыть с Людмилой оставалось еще много, и это было приятно. - У меня не часы, а институт имени Штемберга! - Ну что ж, друзья, по домам, - попрощался Юрий. - Завтра утром я на судоверфи, у "Дианы". Счастливо! - Примите и прочее! - откозырял Клавдий Малыгин. - До свидания! - сказал Дениска. Юрий и Людмила пошли по набережной. Они долго молчали, но сейчас молчание тяготило их. - Вы сердитесь на меня? - спросил Юрий. - Нет, нет, - обрадовалась она нарушенному молчанию. - Я не сердилась, а обижалась. А теперь все прошло. Забудем об этом. Лучше расскажите о том, как съездили! Он рассказывал подробно и увлеченно, словно вновь жил в той обстановке, откуда только что вернулся. Подступила полночь, и солнце расплавленным полушаром уже лежало на деревьях лесистого восточного берега. Ветер совсем стих. Без единой рябинки потемневшие воды могучей реки казались ртутно-тяжелыми. Встречных на бульваре становилось все меньше и меньше. И было странным в такой поздний час увидеть старенького в заляпанном красками фартуке маляра, который подгримировывал павильон фруктовых вод. - С утра и до позднего вечера народ, - пожаловался старик остановившемуся Юрию. - Жарко, оно и пьется. Днем нипочем краску не положишь. Ребятишки или какой-нибудь пьяненький обязательно облокотятся, все испортят. Ну, а сейчас покойно, за ночь да утречком и подсохнет. Смазанная краска - обидная штука. Это Вишняков знал по своему опыту на окраске яхт. Потому он искренне посочувствовал старику. Когда они подошли к дому Людмилы, через открытое окно одной из квартир послышались звуки радио - бой курантов и гимн. - Уже двенадцать, - сказала Людмила, взглянув на часы. - Пора домой. - А я сегодня счастливый. У меня сегодня часы не ходят. В подъезде, прощаясь, он потянул ее за руку на себя, и Людмила, не сопротивляясь, приникла к нему. Приникла на несколько секунд для короткого поцелуя. Быстро отпрянула и прошептала: - Иди, дорогой! Уже поздно. До свидания! Он уходил вне себя от радостных чувств, от еще слабо осознанного счастья. Конечно, он любил ее, эту девушку, и теперь мог прямо признаться себе в этом. ...Наступила осень, потом и зима. На некоторое время в новом году работы по строительству "Дианы" задержались, и это очень беспокоило и огорчало бригаду энтузиастов, особенно Юрия Вишнякова |