| Ясунари Кавабата |
| 02.08.2009 г. | |
|
Страница 80 из 85 задумался, продолжать ли бегство по прямой иливзять два черных камня. Он часто-часто махал веером. - Не знаю, вроде одно и то же. Не знаю, - бессознательно прошептал он. - Не знаю, не знаю... Однако и этот ход он сделал за 28 минут. Вскоре принесли полдник. Мэйдзин взглянул на Седьмого дана. - Поешьте мусидзуси. - Знаете, у меня с желудком неважно... - А вдруг вам еда поможет? Увидев, что Мэйдзин сделал 140 ход, Отакэ Седьмой дан заговорил: - Не думал, что вы этот ход будете записывать, а вы его сделали. Вы так быстро играете, сэнсэй, у меня просто голова кружится. Для меня это хуже всего. Мэйдзин продолжал игру до 144 хода и записан был 145 ход черных. Седьмой дан взял камень и хотел было поставить его на доску, но задумался, а тут и подошло время прекращать игру. Пока Седьмой дан в коридоре заклеивал конверт, Мэйдзин сердито смотрел но доску и не двигался. Его нижние веки, казалось, горели и слегка припухли. Во время доигрывании в Ито Мэйдзин часто поглядывал на часы. 40 - Если удастся, то постараемся сегодня закончить, - сказал Мэйдзин членам Оргкомитета утром четвертого декабря. Еще до обеда он обратился к Отакэ: - Давайте сегодня закончим. Седьмой дан молча кивнул. Стоило подумать, что эта партия, растянувшаяся на полгода, закончится сегодня, как у меня, верного наблюдателя, щемило в груди. При этом каждому было ясно, что Мэйдзин проиграл. Еще утром, когда Отакэ Седьмой дан отошел от доски, Мэйдзин взглянул на нас, улыбнулся и сказал: - Все кончено. Больше ходить некуда. Неизвестно, когда он успел пригласить парикмахера, только в то утро Мэйдзин явился на игру постриженным так коротко, что напоминал буддийского монаха. Прическа из длинных полос с пробором, которая была на нем в больнице, с которой он приехал в Ито, закрасив седину, вдруг сменилась коротким ежиком. Это наводило на мысль, что Мэйдзин не вполне чужд театральности, однако, он выглядел очень помолодевшим, словно смыл с себя года. Четвертого числа на росшей во дворе сливе вдруг появилась пара цветков. Было воскресенье. Начиная с субботы прибывали все новые и новые гости, поэтому игру перенесли в новый корпус. Я неизменно располагался в соседней комнате с Мэйдзином. Его комната находилась в самой глубине нового корпуса, прямо над ней с прошлого вечера две комнаты занимали члены Оргкомитета Партии. Таким образом, вокруг не было никого из посторонних и никто не мог тревожить сон Мэйдзина. Отакэ Седьмой дан занимавший номер на втором этаже, день или два назад тоже переехал вниз. Он сказал, что неважно себя чувствует и что его утомила беготня вверх-вниз по лестнице. Окна нового корпуса смотрели прямо на юг, перед окнами был двор, поэтому солнечный свет проникал глубоко |