| Ясунари Кавабата |
| 02.08.2009 г. | |
|
Страница 76 из 85 Но только не успели мы зайти в его комнату и рассесться, какМэйдзин тихо, но твердо сказал: - Все, партии конец! Записанный ход Отакэ-сан убил ее. Это все равно, что на готовую картину посадить кляксу... Как только он сделал этот ход, мне сразу захотелось бросить эту партию. Дать ему понять, что это была последняя соломинка... Я и вправду считал, что партию лучше бросить, но потом передумал. Не помню, кто был тогда при этом разговоре - Явата или Гои, а может быть, и тот, и другой, но только помни, что все молчали. - На такой ход может быть только один ответ. Вот он и решил таким способом выкроить себе еще два дня на обдумывание. Пройдоха! - сказал, словно плюнул, Мэйдзин. Все молчали. Невозможно было ни поддакивать Мэйдзину, ни защищать Седьмого дана. Все мы сочувствовали Мэйдзину. Тогда я еще не понимал, что уже во время игры Мэйдзин был так разгневан и одновременно разочарован, что хотел отказаться от дальнейшей игры. Когда же он сидел за доской, то ни лицом, ни жестом не выдавал своих чувств. Никто из присутствовавших тогда не заметил бурю в душе Мэйдзина. Правда, как раз в тот момент Явата слишком долго не мог найти записанный на бланке ход и, когда, наконец, нашел его и поставил камень на доску, то тем самым отвлек на себя внимание всех. Поэтому на Мэйдзина тогда никто не смотрел. Однако, тот почти мгновенно, без раздумий сделал следующий 122 ход. Произошло это, так быстро, что даже стрелка секундомера с того момента, когда Явата нашел ход, и до хода Мэйдзина не успела сделать один оборот. Однако, за эти считанные секунды Мэйдзин смог взять себя о руки, причем выдержка не изменила ему и в течение всего игрового дня. Я был потрясем, когда услышал гневные слова Мэйдзина. А ведь он провел доигрывание как ни в чем не бывало. И тогда я открыл для себя нового Мэйдзина, который вел свою Прощальную партию с июня по декабрь, - мне показалось, что я понял его. Мэйдзин был творцом, он создавал эту партию как произведение искусства. И вот в момент, когда картина уже почти готова, когда воодушевление достигает высшей точки, а внимание становится напряженным, как никогда раньше, на полотно вдруг шлепается капля туши. То же самое и в Го - черные и белые камни ставятся на доску друг за другом, по порядку, при этом все время сохраняется замысел и структура творения. Здесь так же, как и в музыке: выражает себя дух, во всем царит гармония. И вдруг в плавный ход мелодии врывается фальшивая нота, дуэт сбивается на немыслимые рулады - и все пропало. В игре Го бывает, что просмотр или явный "зевок" кого-то из участников портит |