| Ясунари Кавабата |
| 02.08.2009 г. | |
|
Страница 69 из 85 частыми остановками. Однако Седьмойдан был непоколебим. Он так и не сказал, будет ли играть. Конечно, у него были свои резоны, и подчиняясь, делая одну уступку за другой, он все больше накапливал в себе недовольство. Вот и сейчас, если он уступит, то его, невзирая ни на какие обстоятельства, заставят играть с завтрашнего дня. Но так как он завтра играть не в состоянии, то честнее будет не играть вообще. - Хорошо, - сказал я, - а если отложить игру на день, если начать доигрывания послезавтра, вы будете играть? - Буду, но, по-моему, об этом уже поздно говорить. - Значит, на послезавтра Отакэ-сан согласен? Мне важно было убедиться в согласии Отакэ. Я не сказал ему, что собираюсь сам поговорить с Мэйдзином. Мы распрощались. Когда я вернулся в комнату Оргкомитета, корреспондент Гои лежал, подложив локоть под голову, и пытался уснуть. - Что Отакэ-сан? Не будет играть? - Да, он так сказал. Секретарь Явата, согнув полнеющую спину, подошел к столу. - Но он сказал, что если начало доигрывания будет отложено на один день, то он играть сядет. Может, мне попросить Мэйдзина об этой отсрочке? - сказал я, - позвольте, я попробую уговорить Мэйдзина. Я вошел в комнату Мэйдзина, сел на пол и заговорил: - У меня есть огромная просьба к сэнсэю. Вообще говоря, у меня нет оснований обращаться с такой просьбой. Я, может быть, вмешиваюсь не в свое дело, но скажите, пожалуйста, не согласитесь ли вы перенести доигрывание на послезавтра? Отакэ-сан просит отсрочить начало на один день. У него сейчас болеет маленький ребенок, здесь в гостинице... высокая температура... Отакэ-сан переживает... Кроме того, у самого Отакэ-сан разболелся желудок... Мэйдзин слушал меня с недоумевающим лицом и в ответ только коротко сказал: - Хорошо, так и сделаем. У меня вдруг выступили слезы на глазах. Все разрешилось слишком неожиданно. Дело решилось мгновенно, но я не ног сразу же подняться и уйти, поэтому немного поговорил еще с супругой Мэйдзина, Сам Мэйдзин больше ни сказал ни слова ни об однодневной отсрочке, ни про Отакэ Седьмого дана. Вообще-то, отсрочка игры на день - это но Бог весть какое важное дело, но ведь Мэйдзин долго мучился ожиданием и, вот, наконец-то назначенная на завтра игра вновь сорвалась. Вряд ли это может быть пустяком для профессионала - участника важной игры. Члены Оргкомитета но посмели даже заикнуться об этом Мэйдзину. Разумеется, Мэйдзин понял, что я пришел к нему с просьбой только ввиду исключительной серьезности дела, но все равно, его кроткое согласие тронуло меня до глубины души. Я зашел в Оргкомитет, сказал им о результатах разговора с Мэйдзином, а потом отправился к Отакэ. - Мэйдзин сказал, что согласен на день отсрочки и что игру |