| Ясунари Кавабата |
| 02.08.2009 г. | |
|
Страница 60 из 85 бывало. Если до начала игры не научусь снова сидеть на пятках подолгу, тобеда. Изо всех сил тренируюсь, но пока еще не получается как надо. Наступил сезон скачек, которыми Мэйдзин увлекался, но у него будто бы пошаливало сердце, и после больницы он серьезно относился к своему состоянию. Тем не менее он все же не утерпел. - Попробовал выехать в город, ведь это помогает готовиться к игре. Посмотришь скачки - и радостно становится на душе, откуда-то берутся силы - могу играть! Но вернешься домой - опять слабость, будто тебя сварили. И я съездил на скачки еще раз. Теперь, вроде, ничто не должно помешать игре. Сегодня решили, что доигрывание начнется числа с восемнадцатого. Эти слова Мэйдзина записал Куросаки, репортер "Токио нити-нити симбун". Упомянутое в репортаже "сегодня" - это 9 ноября. Прощальная партия Мэйдзина была приостановлена в Хаконэ 14 августа и теперь должна была возобновиться ровно три месяца спустя. Близилась зима, и местом продолжения игры была выбрана гостиница Канкоо-кан в городе Ито. Мэйдзин с супругой прибыл в Канкоо-кан 15 ноября, за три дня до начала игры. Его сопровождали бывший его ученик Симамура Пятый дан и секретарь Ассоциации Явата. Отакэ Седьмой дан приехал шестнадцатого. На полуострове Идзу есть Мандариновая гора - Микан-яма, которая славится красотой, - сейчас там желтели мандариновые деревья и дички-апельсины. 15 числа было холодновато, небо затянули тучи, а 16-го заморосил дождь, и радио сообщило, что во многих районах выпал снег. Однако 17-го наступила золотая осень, и в воздухе разлилась сладость. Мэйдэин отправился на прогулку в край Отонаси и к пруду Дзео-но-икэ. Он не любил прогулки, так что этот поход был для него целым событием. В Хаконэ перед началом игр Мэйдзин пригласил в гостиницу парикмахера. В Ито 17-го числа он тоже попросил подбрить ему усы. Как и в Хаконэ, супруга поддерживала сзади голову Мэйдзина. - Господин парикмахер сможет закрасить мне седину? - спросил Мэйдзин, обращаясь к парикмахеру, и посмотрел в окно на тихий после полуденный дворик. Мэйдзин еще в Токио покрасил волосы. Вообще говоря, красить волосы перед битвой - это плохо вязалось с Мэйдзином Сюсаем, но возможно, что он занялся своей внешностью как раз потому, что в разгар партии ему пришлось слечь. Мэйдзин всегда стригся коротко, под ежик, а сейчас отпустил длинные волосы, сделал пробор, да еще перекрасился в черный цвет. В этом было что-то ненатуральное. На этом фоне под бритвой парикмахера особенно бросалась в глаза темная, желто-коричневая кожа Мэйдзина, обтягивавшая скулы. Лицо Мэйдзина не было уже таким бледным и отечным, как в Хаконэ, но все же и вполне здоровым еще не выглядело. Только-только приехав в Канко-кан, я сразу же отправился проведать Мэйдзина и спросил, как он себя чувствует. - Хм, так |