| Ясунари Кавабата |
| 02.08.2009 г. | |
|
Страница 46 из 85 и доктор Окасима из Мияносита послепереговоров с представителями газеты и Ассоциации Го дали разрешение продолжать игру, как того желал Мэйдзин. Однако разрешение было дано при условии изменения регламента: вместо одного игрового дня в пятидневку и пяти часов игры в день, играть должны были раз в три или четыре дня и не более двух с половиной часов в день. При таком режиме Мэйдзин уставать будет меньше. До и после каждой игры он должен проходить медосмотр. Такое решение было, пожалуй, единственным средством облегчить страдания Мэйдзина и закончить партию. Конечно, можно посчитать излишней роскошью двух- или трехмесячное пребывание на курорте ради одной партии в Го, но напомню, что в этой встрече буква в букву соблюдалось правило "консервации". Во время четырехдневного отдыха между игровыми днями и правда, можно было отдохнуть от игры и расслабиться, если отдыхать дома; но, сидя взаперти в гостинице, где проходят игры, отвлечься от игры невозможно. Нетрудно выдержать так несколько дней или даже неделю, но два или три месяца для шестидесятипятилетнего Мэйдзина превратились в пытку. В то время "консервация" уже стала обычным правилом, поэтому никому в голову не приходило считать его жестоким, если один из участников стар или "срок заключения" слишком велик. Напротив, сам Мэйдзин, похоже, рассматривал марафонские условия Прощальной партии как своего рода венец героя. Но он слег, не выдержав и месяца. И вот условия игры изменены. Для противника, Отакэ Седьмого дана, эти изменения были весьма важным событием. Если игра не идет на тех условиях, которые были оговорены в самом начале, то он был вправе отказаться от игры. Разумеется, Отакэ не сказал ни слова, как и следовало ожидать, лишь заметил: "Мне не отдохнуть за три дня, а два с половиной часа в день - это слишком мало". Он уступил и попал в нелегкое положение человека, которому предстоит сражаться с больным стариком. "Будет ужасно, если вдруг окажется, что сэнсэй заболел из-за меня... Я не хочу играть, но сэнсэй настаивает... ведь этого никому не объяснишь... Все думают, что наоборот... И потом, если игра продолжится и сэнсэю станет хуже, то я сам буду считать себя виновником. Ну и положение? Я оставлю такое грязное пятно в истории Го... В конце концов, нельзя же подталкивать человека к беде. Посмотрим на дело с позиций простой человечности - сэнсэю следовало бы хорошенько отдохнуть, подлечиться, а уже потом продолжить партию, разве не так?". Что ни говори, а любому было бы трудно сражаться против тяжелобольного человека. Выиграешь - скажут помогла болезнь, проиграешь - и того хуже. Исход партии пока не ясен. Мэйдзин сам забывает о болезни, едва сядет за доску, а вот для Седьмого дана забыть о болезни противника далеко не так просто. Фигура Мэйдзина обретала трагизм. В какой-то газете написали, будто Мэйдзин сказал, |