| Ясунари Кавабата |
| 02.08.2009 г. | |
|
Страница 16 из 85 виделкто-нибудь кроме самого игрока. Затем Мэйдзин сел за доску вновь. "Воды нет" - проговорил и, послюнив два пальца, заклеил конверт. На месте склейки Мэйдзин расписался. Седьмой дан свою подпись поставил на месте склейки нижнего клапана конверта. Этот конверт вложили в другой, большего размера, и внешний конверт члены Оргкомитета опечатали своими печатями. После этого конверт поместили в сейф павильона Коекан. На этом церемония открытия закончилась. Обоих участников попросили еще раз сесть за доску, чтобы Кимура Ихэй мог спокойно сфотографировать их для заграничных агентств. Когда и это было сделано, все облегченно вздохнули. Престарелые седьмые даны окружили доску, обмениваясь замечаниями о камнях, о самой доске. Кто говорил, что толщина камней одиннадцать миллиметров, кто - одиннадцать с половиной, кто - двенадцать, а Кимура, Мэйдзин по сеги, сказал: - Да, камни высшего класса... дайте потрогать, - и взял в горсть несколько камней. Кое-кто из профессионалов предоставил для этой игры свои лучшие, прославленные доски. Потому что хотя бы один ход этой партии, сделанный на знаменитой, имеющей историю доске, еще больше увеличивал ее славу. После недолгого перерыва начался банкет. Кимуре, Мэйдзину по сеги, в ту пору было тридцать четыре года, Мэйдзину Сэкинэ ХIII - семьдесят один год, Такаги, Мэйдзину по рэндзю, - пятьдесят один год по японскому счеету. 10 Мэйдзин Хонинбо родился в 1874 году и несколько дней назад скромно, как и подобает во время войны, отпраздновал свое шестидесятипятилетние в узком кругу. Перед началом второго игрового дня он заметил: "Интересно, кому больше лет? Павильону Коекан или мне?". Он рассказал, что в этом самом зале играли такие знаменитости прошлого века, как Мурасэ Сюхо, мастер восьмого дана, и Мэйдзин Хонинбо Сюсай. Игра второго дня велась на втором этаже в зеле, выдержанном в стиле конца прошлого века: от раздвижной перегородки до подъемного окна - все было украшено изображениями осенних листьев в соответствии с названием: Коекан - Дворец осенней листвы. Один угол был отгорожен золоченой ширмой, тоже расписанной осенними листьями в духе школы Огаты Корина. В нише стояли живые цветы аралии и маргаритки. Из зала площадью в тридцать метров была видна другая комната, поменьше, там тоже стоял огромный букет. Было видно, что маргаритки в том букете немного привяли. Иногда в комнату заходила девушка, подстриженная под пажа, она приносила очередную порцию чая. Больше туда никто не входил. Отражение белого веера Мэйдзина беззвучно двигалось по черному лакированному подносу с охлажденной водой. Из корреспондентов присутствовал только я один. Отакэ Седьмой дан был одет в кимоно с гербами из двухслойного шелка хабутаэ, поверх которого была накидка хаори из полупрозрачного шелка. Мэйдзин сегодня одет не так парадно. На нем хаори с вышитыми гербами, и доска сегодня уже другая. Накануне черные и белые сделали лишь по одному ходу - ведь это была лишь церемония |