| Ясунари Кавабата |
| 02.08.2009 г. | |
|
Страница 54 из 85 старины. Фамилия Мэйдзина Сюсая - Хонинбо - происходит отназвания башенки в Киотском монастыре Дзюкко-дзи. По традиции Мэйдзин Сюсай тоже стал буддийским священником, и в память первого Хонинбо, мирское имя которого было Санса, а церковное - Никкай, в день его трехсотлетия принял церковное имя Нитион. Играя с американцем, я все время чувствовал, что в его стране Го не имеет корней. Говоря о корнях, надо сказать что Го, как и многое другое, пришло в Японию из Китая. Однако по-настоящему Го развилось лишь в Японии. Искусство игры Го в Китае и сейчас, и триста лет тому назад не идет ни в какое сравнение с японским. Го выросло и углубилось благодаря Японии. Много культурных ценностей пришло к нам в древности из Китая уже в совершенном виде, но в отличие от остального, игра Го достигла совершенства только в Японии. Го развивалось уже в новое время, после того, как феодальное правительство в Эдо взяло игру под свое покровительство. А ведь играть в Го научились тысячу с лишний лет тому назад. Это означает, что и в Японии долгое время понимание Го мало развивалось. В Китае Го считали игрой небожителей, и что в ней таится нечто божественное. Но вот догадка, что триста шестьдесят одно пересечение линий на доске объемлет все законы Вселенной, божественные и человеческие, такая догадка родилась лишь в Японии. Как раз история игры Го показывает, как наша страна, ввозя из-за границы какую-нибудь новинку, вдыхает в нее новую жизненную силу и превращает ее в истинно японскую вещь. У других народов такие игры, как Го или сеги, пожалуй, не входят в традиции. Вряд ли в какой-нибудь еще стране возможна одна партия протяженностью в три месяца, когда чистое время, отведенное на одну игру, ограничено 80 часами. Игра Го, подобно театру Но или чайной церемонии, стала частью японской традиции. В Хаконэ я слышал рассказы о поездке Мэйдзина Сюсая в Китай, и главным содержанием этих рассказов было где, с кем и с каким счетом прошла игра, поэтому я решил, что в Китае есть довольно сильные игроки. Когда я спросил: "Значит, сильный китайский игрок примерно равен сильному японскому любителю?", Мэйдзин ответил: - Э-э..., равны ли они по силам? М-м-м..., пожалуй, те будут чуть-чуть послабее..., правда, к любителям близки... ведь в Китае нет профессионалов... - Тогда, раз японские и китайские любители играют примерно на равных, то, появись в Китае профессионалы, - задатки скажутся, так ведь? - Не знаю, право... - Им же есть на что надеяться, да? - Пожалуй, но чтобы это произошло быстро - вряд ли... Впрочем, у них есть очень сильные игроки, к тому же они, вроде бы, любят играть на деньги. - Но все же способности к Го у них есть? |