| Ясунари Кавабата |
| 02.08.2009 г. | |
|
Страница 44 из 85 питьтеплый чай. Потом он сел прямо, сцепил руки и положил их на колени. Как всегда его поза была исполнена достоинства. Однако на лице его промелькнуло выражение, которое бывает у ребенка, готового расплакаться, если ему в чем-то откажут. Он выпятил напряженные губы; щеки у него слегка отекли, веки распухли. Игра началась почти вовремя - в 10.17 утра. Сегодня, как часто бывало прежде, утренний туман сменился проливным дождем, но вскоре со стороны низовьев реки начало светлеть. Распечатали записанный 68 ход белых. Отакэ Седьмой дан сделал 89 ход в 10.40, а вот 90 ход белых задержался. Миновал полдень, приближалась половина первого, а ход все еще не был сделан. Раздумья длились 2 часа 7 минут - Мэйдзин думал, стараясь превозмочь боль. За все время он ни разу не шевельнулся. Отечность на лице исчезла. Вдруг все спохватились, что пора обедать. Вместо часа, как обычно, в этот день обед тянулся два часа -Мэйдзина осматривал врач. Отакэ Седьмой дан тоже плохо себя чувствовал - он рассказывал, что принял подряд три лекарства. Он выпил также сосудорасширяющее. Был даже случай, когда Отакэ Седьмой дан потерял сознание за доской и упал. - Мозг плохо снабжается кровью... Так бывает, когда плохо идет игра, когда попадаешь в цейтнот, когда скверно себя чувствуешь или, когда одно, другое и третье навалится сразу. О болезни Мэйдзина он сказал так: "Я вообще-то не хотел играть, но сэнсэй заявил, что будем играть во что бы то ни стало". После обеда перед возвращением в игровую комнату Мэйдзин, наконец, придумал свой 90 ход, который надо было записать при откладывании. Когда Отакэ Седьмой дан зашел проведать его и сказал: "Сэнсэй, должно быть, очень устал", Мэйдзин неожиданно извинился: "Я только и делаю, что привередничаю". И игру возобновлять не стали. В разговоре с нашим заведующим отделом науки и искусства Кумэ Масао Мэйдзин сказал, потирая грудь: "Лицо распухло - это полбеды, главное - здесь что-то неладно. То перехватывает дыхание, то сердце начинает колотиться, то что-то мешает в груди... Я все воображал, что по-прежнему молод. Возраст я почувствовал лет в пятьдесят". - Дух побеждает годы, - сказал Кумэ. - Сэнсэй, я тоже почувствовал возраст, а ведь мне всего лишь тридцать, - сказал Отакэ. - Рановато, - ответил Мэйдзин. Мэйдзин еще какое-то время посидел в комнате для отдыха вместе с Кумэ и другими гостями, рассказал даже старую историю о том, как в молодости он приехал в Кобэ и во время экскурсии на военный корабль впервые в жизни увидел электрическую лампочку. Затем он встал и со смехом сказал: "Врач запретил мне бильярд. Очень жаль, но может быть, немножко поиграть в сеги?" Хоть Мэйдзин и говорил "немножко", но дело затягивалось очень надолго. В тот день Кумэ сказал |