| Ясунари Кавабата |
| 02.08.2009 г. | |
|
Страница 38 из 85 фигурки Мэйдзина,чинно сидящего на огромной кровати, вселял смутную тревогу. Лицо у него было уже не таким отечным, как раньше, щеки чуть порозовели, во всем его облике чувствовалась какая-то легкость, будто он снова обрел душевный покой; и теперь он казался просто добрым старичком, совсем не похожим на того Мэйдзина, каким его знают все. Тогда же в больницу пришли и другие корреспонденты из газет, также освещавших ход Прощальной партии. Они рассказали о том, какой огромный интерес вызвал у читателей еженедельный конкурс, победители которого получали премию. В субботних выпусках газеты предлагали читателям угадать следующий ход и просили присылать свои прогнозы. Я тоже вступил в разговор: - На этой неделе задача - угадать 91 ход черных. - Девяносто первый? - Мэйдзин внезапно преобразился. Вот досада! Ведь не следовало и заводить разговор о Го, а я не удержался... - Перед этим белые прыгнули через один пункт, а черным, говорят, надо делать ход вверх, наискосок. - А-а..., там? Да там всего два хода - косуми и ноби. Кто-нибудь обязательно угадает, - как только Мэйдзин заговорил об игре, он как-то вдруг сразу выпрямился, поднял голову, подравнял колени. Да, это была поза бойца за доской. В ней явно чувствовался безукоризненный, холодный авторитет. Обратившись в уме к отложенной партии, Мэйдзин надолго забыл обо всем. И сейчас, как и во время январской коллективной партии, в его поведении не было и тени фальши. В этой-то естественности и было все дело, а вовсе не в боязни уронить свой авторитет из-за неудачного хода или в упоении своим высоким статусом. Что и говорить, не позавидуешь молодому игроку - партнеру Мэйдзина хотя бы в шахматы сеги, - он вставал из-за стола вконец обессиленным. Я имел несколько случаев убедиться в этом. Взять хотя бы партию с Отакэ Седьмым даном в Хаконэ - эта партия с форой в ладью тянулась с десяти утра до шести часов вечера. Второй случай произошел уже после Прощальной партии. Все та же токийская газета "Нити-нити симбун" устроила матч из трех партий между Отакэ Седьмым даном и Ву Циньюанем, мастером пятого дана. Мэйдзин взял на себя комментарий, а я был секундантом во второй партии. Как раз в это время посмотреть игру приехал Фудзисава Кураносакэ Пятый дан и тут же "попал в плен" к Мэйдзину, который усадил его играть в сеги. Их партия началась утром, протянулась до поздней ночи и закончилась в три часа утра следующего дня. Говорили, что на следующее утро, увидав Фудзисаву, Мэйдзин тотчас снова извлек откуда-то доску для шахмат сеги. Когда Прощальная партия переехала в Хаконэ, однажды вечером, накануне очередного доигрывания, спортивный обозреватель нашей "Нити-нити симбун" по имени Сунада, который опекал Мэйдзина и жил в той же гостинице Нарая, смеясь рассказывал: - Я до |