| Владимир Николаевич Шатаев |
| 01.08.2009 г. | |
|
Страница 39 из 125 веселый - казалось, нет длянего ни крутизны, ни высоты, ни вязкой дороги... До самых скал он шел, ни разу не оглянувшись, не заботясь о том, что и как у него за спиной. Мы отставали, даже следуя по готовым следам, и оторвались на час-полтора пути. Мы наблюдали, как проходил он скалы и как остановился, когда возник перед ним острый заснеженный гребень: идти по нему в одиночку - безумие. Но читателю, видимо, ясно, что в недостатке здравого смысла этого спортсмена не упрекнешь... Он остановился и, вспомнив про нас, приветливо помахал ледорубом. Потом обогнул скальный выступ и скрылся из виду. Час спустя достигли гребня и мы. Но Петренко здесь не было. Это не удивляло: ни секунды не думал, что он решится идти по нему в одиночку. Искать его надо в окрестностях скал. Вопрос "почему его вообще нужно искать?" пришел в голову лишь в первый момент, но сразу же затонул в нахлынувшей тревоге. Мы обшарили скалы, обыскали все закоулки, заглядывали в ниши, осматривали впадины, наконец вопреки логике визуально, насколько хватал глаз, изучили и гребень, его склоны, но следов нигде не было. Мы звали его - кричали, складывая ладони рупором, но в ответ слышали только горное эхо... Я подготовил рацию, чтобы сообщить в лагерь о предполагаемом несчастье, когда вдруг раздался голос Эльвиры.- - Володя, погоди! - крикнула она. - Нашла! Она нашла его в снежной нише, "теплой", удобной, хорошо укрытой от ветра сугробом. Он полулежал, привалившись спиною к стенке, слегка раскинув руки, уронив голову на грудь, и... богатырски храпел. Мы не сказали ему ни слова - здесь не место для таких разговоров, - разбились на двойки и вышли на гребень. В восемь часов вечера заходящее солнце в последний раз брызнуло на вершину и осветило ликующих восходителей... Спуск проходил в темноте. На высоте 7300 метров окончательно выбился из сил Валя Гракович. Гипоксия прихватила его еще на подъеме. Высоту хоть и сбросили, но не настолько, чтобы избавиться от этой болезни. К тому же предельное утомление - наш альпинистский рабочий день длился уже шестнадцать часов. Гракович садился, падал в снег, отказываясь двигаться дальше. Я поднимал его силой и заставлял идти. Группа, кажется, недовольна моими действиями. Чувствую, но делаю вид, что не понимаю. Знаю: без объяснений не обойтись, но нет уверенности, что настою на своем. Сколько возможно, хочу оттянуть разговор, чтобы успеть спуститься еще хоть на сотню метров. На высоте 7200 метров меня отозвала Эля. К нам подошли остальные. Они уселись в снег, но я объявил: - Разговаривать будем стоя. - Люди устали, - сказала Эльвира. - Больше идти не могут. - Я тоже. Что дальше? - "Якать" не надо. Не о тебе - о группе идет речь. |