| Владимир Николаевич Шатаев |
| 01.08.2009 г. | |
|
Страница 38 из 125 плато - уникальна: самоевысокое из крупных плато. Воздух на ней так разрежен, что не препятствует космическим излучениям. Зная об этом, ученые намерены в ближайшей перспективе построить здесь научную хижину-лабораторию со специальными уловителями "пришельцев" из космоса. Мы шагаем сейчас по плотно спрессованному насту, едва прикрытому снегом, - идти легко - и тщетно поглядываем на вершины. Но они никак не проходятся Поминутно, через каждый десяток шагов, оглядываемся назад - глаз ищет подтверждения, хочется наглядно убедиться, что мы все-таки движемся - за нами тянется длинный, скрывающийся вдали и переходящий в сплошную линию след. Каждый раз он отрастает все больше и больше. Но впереди ничего не меняется - пик Кирова все так же далек. Эта проклятая вершина может свести с ума - она не сдвинулась ни на метр. ...И вдруг обнаруживаем, что горы все же "прошлись". Каким-то странным, неведомым внизу диалектическим скачком. Неожиданно видим себя в самом конце плато - перед нами вплотную пик Кирова... Все эти ощущения для меня неновы, но, даже зная, чем кончится этот зрительный парадокс, не мог отогнать от себя неотступное гнетущее чувство безысходности - так и шел с ним весь путь. За третий день мы поднялись на высоту 6900, дойдя до Большого барьера. Провели здесь ночевку. А на четвертый, покинув этот последний бивак, вышли на предвершинный склон. Впереди по-прежнему Игорь Рощин, сзади привычно маячит крупная фигура Петра Петренко... Игоря подменяли - ненадолго, но несколько раз - Корепанов, Гракович, Ковтун. Однако на всем маршруте он оставался ведущим. Высота и усталость все больше и больше "пришивают" нас к склону, и каждое движение теперь добывается волей. Первый отдыхает каждые пять шагов... На отметке 7200 Рощин остановился, навалился на ледоруб и бессильно обвис. Я подошел и увидел, что больше он группу вести не может. Солнце давно на западе и, к сожалению, в сторону горизонта движется много бысгрее нас, а нам предстоит еще триста метров. Я понял, что на вершину не успеваем, и сказал об этом присевшей на склоне группе. Но всем было ясно и без моих слов. Ясно и другое: если сегодня вершины не будет, то на сей раз ее может не быть вообще. - Полчаса отдохнем и начнем спуск, - сказал я группе. И тогда все услышали голос Петренко. - Я пойду первым, - сказал он. - Буду идти до самой вершины. Но восхождение нужно продолжить. У нас должна быть вершина. Остался пустяк - триста метров! Верно, до титула "Снежный барс" оставалось каких-нибудь 300 метров!.. Он вышел вперед и двинулся, как бог, по воде. Нам, вымучившим здесь каждый шаг, показалось это чудом. Он шел легко, быстро, оставляя удобные следы, как резвый, затомившийся в доме мальчик, выскочивший на улицу, как одержимый вдохновением поэт. Бодрый, упругий, |