| Владимир Николаевич Шатаев |
| 01.08.2009 г. | |
|
Страница 1 из 125 Владимир Николаевич Шатаев.Категория трудности Ш28 Категория трудности /Лит. запись И. Якубзона. - 2-е изд., доп. - М.: Мол. гвардия, 1982. - 222 с. - (Спорт и личность). OCR: Павел Нудельман - Что вы находите в горах? - Философский камень. Из разговора туриста и альпиниста. ГЛАВА I. ВЫШЕ ГОЛОВЫ Некоторое время я еще упирался локтями в плотный, облизанный ветрами фирн. Но вдруг обозлился на собственные руки, которые сопротивлялись без моей на то воли - по инерции уходившего из меня вместе с силами, вымороженного вместе с душой и не имевшего никакого смысла упрямства. Тогда я развел их и опустился на живот, уткнувшись в шершавый, похожий на рафинад, слежавшийся снег... Кавуненко и Пискулов смотрят мне в затылок. Хорошо, что не видят лица - я не хотел бы, чтобы они прочли на нем все, что я думаю о них, и о себе, и о глупой страстишке, которая привела нас сюда. Они смешны своей дурацкой верой в эту игру. Пора бы и отрезвиться, хотя бы здесь, на высоте семи тысяч метров. С возрастом, кроме веса, нужно бы набирать кое-что еще... У них росла только наивность... ничто не остужает их пыла. Даже этот чужой, непригодный для жизни, унылый мир ледников и камня, где глазу жутко и холодно, где каждая молекула кислорода на счету... Они хотят, чтобы я вместе с ними на карачках тащился еще полкилометра вверх... ради игры, которая - мне теперь ясно - не стоит свеч... Я ухмыляюсь, поскольку они считают: полежит, отдохнет и поднимется... как всегда! Но на этот раз я не встану. Я злорадно думаю, что мне повезло: у меня гипоксия - горная болезнь. И по формальному праву, и по совести я могу не вставать - там, на земле, людям в моем состоянии дают кислородную подушку... Все трое мы впервые идем на пик Коммунизма. Впервые вообще выступаем в высотном классе. До сих пор я брал себя в руки и поднимался, поскольку считал это важным, - от этого зависело не только восхождение, но и успех сезона для каждого из нас. Теперь я понял никчемность этих страстей. Они ничего не дают им так же, как и мне. Я буду лежать и не шевелиться... Закон альпинистской связки обязывает спускать меня вниз... ...Я перекатываюсь на спину и смотрю прямо в зе-нит диковинного, неземного вечернего неба... Это не небо... У него нет глубины и прозрачности. Это неподвиж-но нависший бескрайний потолок, густо намалеванный ультрамарином халтурной рукой. На земле не бывает такого неба. Кажется, если запустить в него камень, можно пробить дыру... В этом застывшем, сверкающем снегом и льдом, громадном, давящем масштабами мире мы всего лишь три мелкие малозаметные точки. Стоит побывать здесь, чтобы осознать свою бесконечную |