| Владимир Николаевич Шатаев |
| 01.08.2009 г. | |
|
Страница 43 из 125 не участником.Сама Эльвира, несмотря на больную ногу, тут же, что называется, взялась за ботинки. Хотя понимала - толку от нее там немного. Но нельзя же, призывая других к благородству, оставаться самой в стороне? - Что будем делать? - обратилась она к Петренко. - Я не могу. Мне на чемпионат надо. И вообще - Шатаев нас отпустил. Считай, что вертолет пришел вовремя и я улетел. Вертолет вскоре прибыл. Жители поляны - а здесь, как правило, знают все всегда обо всем - напряженно, как говорят, затаив дыхание смотрели, как направлялся Петренко к машине. Он шел медлительно, чуть вразвалку, лениво опустив голову, как ходят обычно люди его стати. И все, кому этого очень хотелось, видели в его неспешной походке проявление душевных колебаний, нерешительности. Все ждали: вот-вот движение его и вовсе увянет, он остановится, перемнется с ноги на ногу и повернет обратно. Но он подошел к вертолету и легко взобрался в кабину... Взревел мотор. Пошел винт... Но обороты вдруг заредели, и в проеме фюзеляжа снова показался Петренко. Он спрыгнул и быстро, почти бегом, ринулся к группе девушек, окруживших Эльвиру. Они смотрели на него, как смотрят близкие на человека, перемахнувшего ограду скамьи подсудимых после полного оправдания судом. Эля потом рассказывала - дескать, совсем позабыла о тех, кто нуждался в помощи. Ей казалось: истинно пострадавший - Петренко. Его хотелось спасать. И как стало легко на душе, когда узрели это счастливое самоспасание! "Спасенный" подошел к девушкам и сказал: - Девчата, а где моя пиала? Никто не видал? Эльвира первая пришла в себя. Ей захотелось быть утонченно внимательной и даже угодливой. Она напрягла память и вспомнила, что вместе пили чай в палатке душанбинцев. - Девочки, в самом деле, где же его любимая пиала? - захлопотала она. - Поищите, пожалуйста... Дайте человеку улететь со спокойной душой. Пиала нашлась. Петренко направился к вертолету и через минуту исчез "во чреве машины"... А Эля ушла в палатку, уткнулась в подушку и зарыдала. Истерика длилась до поздней ночи. Ее никак и ничем не могли успокоить. Лагерный врач дал ей несколько сильнодействующих таблеток. Но толку от них не больше, чем от конфеток драже... Вера в человека, мне кажется, - проявление некоего общественного инстинкта. Того, что понуждает людей к объединению и взаимодействию. Известно: любое общество так или иначе вырабатывает единые для всех идеалы, к которым оно стремится, в которые верит. Есть идеалы - есть общество. Если их нет, то могут быть только разобщенные, неспособные к жизни единицы. Чтобы жить, человек должен обладать способностью воссоздавать идеалы и верить в них. Повторяю: думаю, что такая способность заложена в людях в виде инстинкта и обладает его силой. Неудовлетворенный инстинкт, как известно, вызывает порою бурную реакцию. Эльвира была из |