| Владимир Николаевич Шатаев |
| 01.08.2009 г. | |
|
Страница 23 из 125 руки должныпривыкнуть к морозу. На маршрут вышли тремя двойками. В первой - Кавуненко и я, во второй - Эдуард Мысловский и Владимир Вербовой и в третьей - Леонид Поляков и Лев Добровольский. Руководил восхождением Кавуненко. Рюкзаки на этот раз побили всякие рекорды. Как ни экономили, как ни отбирали самое необходимое, как тщательно ни взвешивали продукты - буквально до грамма, - вес поклажи каждого из нас перевалил за два пуда. Это естественно - усиленный запас теплой одежды, страховочного снаряжения, продуктов - восхождение должно быть длительным. - Ничего, - шутил Кавуненко, - прочнее в землю упираться будем. "Скучный" шхельдинский ледник скоро кончился. Зато стало "весело", когда вышли на ушбинский ледопад. Растрескавшаяся блекло-серая полоса в поперечнике около двухсот метров, зажатая меж скалами, уходила круто вверх и напоминала остов огромного животного. Глетчер грозно и непрерывно шумел - где-то рушились сераксы (ледяные столбы причудливой формы), скатывались, отрывались ледяные глыбы. Ледник здесь, преодолев гигантский каменный порог, разламывается на перегибе и продолжает дальше колоться, корежиться, стекая вниз по крутому обрывистому ложу. Ледопад - классика ледового альпинизма. Нет ничего труднее прохождения этого горного рельефа. Порою за весь маршрут не встретишь такого количества трещин, как здесь. Нет никакой уверенности, что в момент, когда идешь по нему, не появится еще одна, а именно: между твоей левой и правой ногой. ...Все имеет конец. Оказалось, что и ледопад тоже, хотя в это не верилось. Он вывел нас на Большое Ушбинское плато. Глаз успокаивался на безмятежной белой равнине. Но мы знали, что эта вроде бы миротворная снежная гладь прячет опасность. Трещин немного, но трудно их распознать - замаскированы толщей снега. ...Трудовой день закончился на Ушбинской подушке. Прямоугольный "стол" метров двести в длину и несколько десятков в ширину, покрытый чуть выпуклым снежно-фирновым слоем, стал местом нашей ночевки. На другой день засветло мы уже были на ногах. Точнее, на "кошках". Крутой ледовый склон привел нас к скалам Настенко. Их считают не слишком сложными и по альпинистским понятиям безопасными... Но лет двадцать назад восходитель Настенко, решив покорить Ушбу в одиночку, сорвался именно здесь и погиб. Скалы тянутся вверх метров на сто. Каждый забитый крюк - проблема. Трещины, заросшие льдом, покрытые снегом, отыскать порою не легче, чем белый гриб в лесу. Но даже обнаружив, обработав ее, определить на глаз, что она не "поганка", не всегда удается. Иногда вбитый крюк приходится извлекать обратно - слишком свободно сидит, нагружать опасно. Крюк надежен, когда он "поет", входя в тело скалы. Однако здесь у нас все сложилось удачно, и мы одолели эти сто метров довольно быстро. За скалами открывался грозный, но поражавший своей необычностью вид. Он завораживал настолько, что поначалу, забыв о своей восходительской задаче, мы не испытали ни малейшего чувства испуга, сделались только |